Е.А. Моргуленко. Неуставные взаимоотношения военнослужащих: теория и практика антикриминального воздействия — ВоенПрав 
Научные труды > Монографии


Е.А. Моргуленко. Неуставные взаимоотношения военнослужащих: теория и практика антикриминального воздействия




1) в случаях причинения вреда здоровью потерпевшего, который затруднительно выдать за бытовые или производственные травмы. К примеру, обширный кровоподтек под глазом вряд ли можно объяснить тем, что солдат споткнулся и ударился о дужку своей кровати (хотя нередко такие объяснения «принимаются» командирами как правдивые);
2) когда самовольно оставивший часть военнослужащий в ходе следствия по уголовному делу, возбужденному в его отношении, дает показания, в которых заявляет о неуставных отношениях как основной причине своего бегства из части. Должностные лица военной прокуратуры проверяют эти показания, командование части при этом вынуждено сотрудничать с правоохранительными органами и (в случае подтверждения показаний) признать факт неуставных отношений хотя бы в отношении конкретного лица;
3) когда в результате неуставных отношений потерпевшему причиняется тяжкий вред здоровью (требующий стационарного лечения, влекущего за собой факт сообщения об этом со стороны медицинских учреждений в правоохранительные органы) или наступает смерть потерпевшего;
4) в случаях наступления событий, воспринимаемых военным командованием как чрезвычайное происшествие. К примеру, когда доведенный до отчаяния в результате неуставных отношений военнослужащий пытается покончить жизнь самоубийством или расстреливает своих обидчиков, находясь в карауле;
5) в случаях, когда факты неуставных отношений становятся известны широкой общественности, правозащитным организациям или СМИ;
6) когда потерпевший, его семья, другие родственники или знакомые напрямую обращаются с жалобами в органы военной юстиции.
При отсутствии вышеперечисленных обстоятельств военное командование по различным причинам (о которых будет сказано отдельно) достаточно неохотно возбуждает уголовные дела или сообщает о признаках преступления органам военной прокуратуры.
Данный тезис подтверждается тем обстоятельством, что количество зарегистрированных в официальной статистике преступлений, квалифицируемых по ч. 1 ст. 335 УК РФ (нарушение уставных правил взаимоотношений
· при отсутствии отягчающих признаков, связанных, как правило, с вредом здоровью потерпевшего) значительно меньше тех же деяний, имеющих серьезные последствия (ч. 2 и ч. 3 ст. 335 УК РФ). К примеру, в 1998 г. военными судами по ч. 1 ст. 335 УК РФ был осужден 321 военнослужащий, а по ч. 2 и ч. 3 ст. 335
· 1 220 военнослужащих. В 1997 г.
· по ч. 1 ст. 335 УК РФ осуждено 228, а по ч. 2 и ч. 3
· 995 соответственно. Стихийно не может существовать такого положения, чтобы опасные преступления совершались в 3
·4 раза чаще, чем менее опасные той же категории. Этот статистический казус противоречит закономерностям распределения преступности.
Раскрывая сущность рассматриваемого явления, нельзя не отметить определенный феномен, связанный с латентностью преступности в войсках. Он состоит в том, что «успешный» процесс сокрытия преступлений не может носить долговременный характер. На уровне больших единиц наблюдения должны существовать определенный предел накопления латентности, своеобразная «критическая масса», которая либо по истечении определенного времени, либо при наличии определенных условий неизбежно «взорвется», образуя скачок зарегистрированной преступности. Причем эти всплески преступности происходят с регулярной периодичностью. Факты последних таких «взрывов» в Вооруженных Силах Российской Федерации можно констатировать в 1992, 1995, 2000 и 2003 гг. Именно в эти годы отработанный механизм сокрытия воинских преступлений (и в первую очередь на почве неуставных отношений) дал сбой.

25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45


Группа: Монографии
Категория: Научные труды