О.В. Протасова. Психолого-юридическое обоснование понятия правосознания, его значение и роль в формировании правового мировоззрения личности — ВоенПрав 
Научные труды > Материалы научно-практических конференций Московского военного института ФПС России > Сборник научных статей № 9


О.В. Протасова. Психолого-юридическое обоснование понятия правосознания, его значение и роль в формировании правового мировоззрения личности




Понятно, что каждая из научных дисциплин, избирающих правосознание объектом своего внимания, разрабатывает соответствующий круг проблем, используя подобающие ее теоретическому профилю приемы и средства описания правосознания, методы его анализа и объяснения.
Правосознание как одна из форм общественного сознания играет важную роль в системе социальных отношений. Исходя из множества признаков, характеризующих правосознание, можно судить о сложности и неоднозначности понимания данного понятия. Специфика правового сознания обусловлена основными признаками объекта отражения, существованием обязательных предписаний, правил, содержащихся в юридических нормах, спецификой их осознания индивидом и социальной группой, а также уровнем понимания и принятия правовых идеалов и принципов.
В рамках отечественной науки осмысление правосознания
· довольно позднее явление, что связано с узконормативной трактовкой права. Длительное время в условиях тоталитарного государства право фактически отождествлялось с законом. Узконормативное понимание права было заложено А.Я. Вышинским, который на Совещании по вопросам науки Советского государства и права (1938 г.) канонизировал представление о праве как совокупности норм (правил поведения), выражающих волю господствующего класса и обеспеченных государственным принуждением. Так были заложены основы юридического позитивизма, в котором не было места для осмысления и осознания правовых норм и правил, а понятие правовой жизни общества просто игнорировалось.
Именно с этого времени в профессиональном правосознании юристов накрепко укоренились обороты: «законодатель установил», «законодатель определяет санкцию», вместо: «закон установил», «закон определяет санкцию», «как указывает закон» и т.п., смешивающие понятие закона и законодателя. При этом предполагалось, что в качестве законодателя выступал народ. В действительности декларируемый в качестве мифического законодателя народ к законотворчеству не допускался и фактически рассматривался как объект правового регулирования сложившейся системой государственного управления. У народа не было и не могло быть правосознания, ему не надо было думать о правовых нормах и как-то оценивать их. За всех все обдумывал и решал Вождь. Всех Времен и Народов. Это своеобразное проявление теоретико-правовой рефлексии: законодатель дает нам норму, наше дело следовать ей. Считалось, что идеи правосознания могут обладать регулирующим воздействием, но только в том случае, если они отражены в законе. Если в законе или в декларации записана какая-то идея, она становится юридической нормой и правосознание может регулировать общественные отношения, а если не записана
· регулировать социальное поведение она не может. Такое понимание права как юридического бытия закона противоречило утверждениям самих правоведов о том, что правосознание - это субъективный образ объективного мира. Здесь ситуация оказывается нелепой не только с юридической точки зрения, но, прежде всего, гносеологической: правосознание оказывается субъективным образом не всего многообразия общественных отношений, а другого субъективного образа (права), который в свою очередь установлен государством. Справедливости ради отметим, что позитивистское понимание права абсолютизировало идею законности в правосознании, декларируемой государством.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12


Группа: Сборник научных статей № 9
Категория: Научные труды